Из аэропорта Бен-Гурион нас вез встречавший нас Полинин брат Борис. Дорогу я не помню, мы дружно уснули, и проснулись, когда Иерусалим оказался позади, и мы ехали по узкому петляющему шоссе мимо олив и каменного здания с большим крестом на небольшом куполе, а через несколько секунд машина повернула направо, на боковую дорогу.
Так на рассвете 20 июня 1977 года мы въехали в Гило, было уже совсем светло, но солнце еще не вышло из-за гор. Аккуратные четырехэтажные дома показались слепыми, и только подъехав ближе, мы увидели наглухо зашторенные окна и подумали, что это еще незаселенные новостройки. Когда же мы повернули с шоссе и попали внутрь квартала, то увидели, что некоторые окна открыты, а в узких проемах стен висит стирка. Мы проехали под мостом, повернули налево, почти сразу направо, еще раз налево и оказались на заасфальтированной площадке рядом с домом, очень странной конструкции, этажи располагались ступеньками и соединялись наружными лестницами. Это был центр (мерказ) абсорбции «Гило», в который нас направили в аэропорту, или как метко прозвала его наша знакомая — мерказуха.
Так выглядела площадка перед центром абсорбции Гило, куда мы приехали из аэропорта. Видимые нижние два этажа (двухэтажного блока 81) и видимые третий и четвертый этажи (блока 80) разделены широким проходом, а первый и второй этажи блока 80 с “лестницами по фасаду” закрыты. На первом этаже можно прочесть надпись “מחסן” (махсан, склад). Ещё мне кажется, что я узнаю машину Борисевичей, вторая машина слева, крисавица-Ланча.
Фотография взята с сайта архитектора Арье Шарона. Там указана совершенно неправильная датировка – 1972 год. Первые два блока (как раз снятые80 и 81 центра абсорбции Гило открылись буквально за несколько недель до нашего приезда, в апреле 1977 года.
Длинный мерседес-такси с нашими картонными коробками на крыше уже ждал нас, а рядом стояли водитель, мой товарищ У и заспанная женщина в халате и шлепках-вьетнамках на босу ногу — «домохозяйка» (на иврите – эм-габаит) центра абсорбции. Русское «заведующая» к ней совершенно не подходило.
Мы разгрузили коробки, такси уехало, и домохозяйка повела нас по широкой лестнице слева от дома. Оказалось, что между вторым и третьим этажами идет просторный проход, вымощенный бетонными плитками. Мы прошли по проходу несколько метров, поднялись по внешней лестнице на один этаж, зашли на просторную площадку и оказались перед металлической дверью цвета морской волны с прорезями и с блестящим номером 19. Домохозяйка открыла ключом металлическую дверь, затем скрытую за ней стеклянную дверь, и мы оказались в просторной комнате с мебелью, холодильником, небольшой газовой плиткой и двойной раковиной. На раздвинутом диване стопкой лежало постельное белье, одеяла и подушки, а на столе стояла пластмассовая посуда двух цветов голубого и оранжевого цвета. От Бори мы узнали, что все это дается нам бесплатно на первые шесть месяцев, что детская кроватка-манеж и детский складной стул-стол для Мириам нам принесут утром, когда придет кладовщик, а сейчас я должен подписать бумаги, что все это мы получили.
Потом мы с Борей пошли за пожитками, и оказалось, что он купил нам продукты «на первое время», среди которых был арбуз. Почему-то именно арбуз поразил наше воображение. Картошку я воспринял как должное, несмотря на уверения Полининой мамы Дины Павловны, что в Израиле картошки нет: «там же пустыня, а картошке нужна вода». Но арбуз!
Остров Гило
Летом 1977 года район Гило представлял собой небольшой остров недавно построенных еврейских домов, окруженный пустыней с вкраплениями совсем маленьких островов с арабскими домами. Остров этот представлял из себя подобие греческого гипподрома, неудачно расположившегося на крутом косогоре, а улица Афарсемон выполняла роль беговой подковы, открытой частью обращенной наверх. По обе стороны беговой дорожки расположились жилые дома, а оставшаяся в середине гипподрома площадь была засеяна газонами, прорезанными пешеходными дорожками, вымощенными иерусалимским камнем и террасами с выступающими глыбами того же камня. Повсюду были посажены совсем маленькие, чахлого вида деревца, и совершенно не верилось, что деревца эти когда-нибудь будут давать тень.
Длинные стороны кольца были соединены посередине коротким проездом (улица hаМор), над проездом был пешеходный мост, соединявший верхнюю и нижнюю части гипподрома, нижняя сторона моста выходила на площадку небольшого двухэтажного центра общественно-социальной жизни гипподрома Гило. Первый этаж здания был целиком занят супермаркетом, а на втором были почта, банк, парикмахерская и небольшой магазин с ассортиментом товаров, которому мог позавидовать московский «Детский мир»: тетради, конверты, ручки, учебники, игрушки, отвертки, молотки, шпаклевка и белила, замки, лампочки, фотопленки (здесь же их можно сдать в проявку и печать) — не было только обуви и одежды, которая продавалась в соседнем совсем крохотном магазине. Воздержусь от описания супермаркета и впечатлений, полученных мной при первом посещении.
Единственным транспортом, соединявшим остров-гипподром Гило с Иерусалимом, был 10 маршрут автобуса. Начало 10 маршрут брал, как и добрая половина всех автобусных маршрутов тех лет, у центральной автобусной станции, он шел: по улице Яффо мимо рынка, по улице Кинг Джордж мимо универмага Машбир, по улице Керен-hаЕсод вниз к вокзалу, по улице Эмек-Рэфаим, пересекал железную дорогу, мимо бисквитной фабрики hаДар (тем временем превратившейся в торговый центр), петляя между еще незаполненными улицами промзоны Тальпиот, по Хевронскому шоссе мимо монастыря Ильи Пророка — у Экуменического института Тантур, поворачивал на узкую дорогу, соединявшую Гило с Хевронским шоссе, и заезжал в Гило на месте соединения двух улиц. Там автобус резко на 180 градусов поворачивал на Хурмовую улицу, проделывал по ней весь путь вокруг гипподрома: вниз потом, опять поворот на 180 градусов, и обратно вверх. На самом верху была его конечная остановка, а предпоследняя остановка была напротив центра абсорбции.
Гило в конце 1978 года.
Красный треугольник — площадка перед корпусом 80-81, самым первым корпусом центра абсорбции, куда нас привезли и где мы жили. За полтора года центр абсорбции разросся, и появились 4 новых корпуса, и были построены жилые дома вокруг.
Зеленые треугольники — автобусные остановки маршрута №10: в центре фото остановка около центра абсорбции и дома, где жили Толя и Инна Ракузины; выше и правее – конечная остановка.
Синий треугольник расположен над мостом соединявшим верхнее Гило с нижним; слева от треугольника — торговый центр; еще левее — дом, где жили Шнитки, а чуть выше шнитковского дома — дом, где жили Долгопольские. Через несколько лет мост был поврежден проезжавшим грузовиком, и был ликвидирован.